Я всегда считал, что в любой стране мира самым главным министерством должно быть министерство образования. За ним идет департамент здравоохранения, но на первом месте все же образование. Ведь если подумать логически: кто вылечит человека, который не умеет читать? Кто построит мост, если архитектор прогуливал сопромат? Кто, в конце концов, научит нас любить Родину, если учитель истории сам путает Куликовскую битву с Бородинским сражением?
В реальной жизни все не так. К сожалению, и учителя, и врачи в нашей стране получают небольшие зарплаты. И социальный статус этих важных профессий в обществе не высок. Поэтому не удивительно, что история, которую я хочу рассказать, немного грустная, но поучительная. Как говорится, смех сквозь слезы, но с надеждой на светлое будущее.
Итак, мой младший сын Борис закончил в этом году среднюю школу, сдал ЕГЭ и подал документы в несколько нижегородских вузов. Оценки у сына были средние, недостаточные для поступления на бюджетные места. Очень много в этом году людей, у которых дети имеют льготы при поступлении в вуз... Наша семья, понимая ситуацию, приняла решение учить Бориса по платному договору.
Подать документы можно было на 5 факультетов вуза. Что мы благополучно и сделали. Началось время ожидания подведения результатов зачисления. Это стандартная процедура. Мы успокоились и зря.
Часть 2. Аванс, который не спас
Помню тот вечер, когда мы сидели на кухне втроем: я, жена и Борис. На столе лежали копии документов, а в воздухе витал запах валерьянки.
— Мам, — сказал Борис, глядя в чашку с чаем. — А если я не поступлю?
— Не переживай, — отрезал я. — Мы же внесли аванс.
— Дорогой, — вздохнула жена. — Аванс — это как билет на поезд. Ты его купил, но поезд может уехать без тебя.
— Как это? — не понял я.
— А вот так, — жена развела руками.
По рекомендации приемной комиссии мы внесли аванс на все 5 факультетов. Оплата аванса не гарантировала поступления. Это как лотерея, только билеты платные.
Каждый день мы наблюдали страшную картину: количество мест для поступления становилось меньше. Люди, которые не прошли на бюджет, заняли все платные места. Это было похоже на игру «Музыкальные стулья», только вместо стульев — бюджетные места, а вместо музыки — звук падающих надежд.
В день, когда подводили итоги, мы оказались за пределами списка. Все мои попытки поговорить с руководством вуза о создании дополнительных платных групп не увенчались успехом. Аргумент у них был смешной: платные группы тоже имеют квоту, мы вернем вам аванс.
Я стоял в коридоре приемной комиссии, держа в руках бумаги, и чувствовал себя героем анекдота.
— Простите, — обратился я к женщине в очках, сидевшей за столом. — А если мы очень попросим? Ну, создайте еще одну группу. Мы же платим.
— Мужчина, — устало сказала она. — Это не магазин. Это вуз.
— А в чем разница? — искренне удивился я. — Там платишь — получаешь товар. Здесь платишь — получаешь надежду.
— Квота, — отрезала она. — Все по закону.
— По какому закону? — не унимался я. — По закону подлости?
Она ничего не ответила, только протянула мне заявление на возврат аванса.
Часть 3. Семейный совет
Дома нас ждал Борис. Он сидел в своей комнате, у компьютера.
— Ну что? — спросил он, не оборачиваясь.
— Вернут деньги, — сказал я.
— А поступление?
— А поступление — нет.
Жена заплакала. Борис вздохнул.
— Я так и знал, — сказал он. — Я всегда знал, что я неудачник.
— Не смей так говорить! — воскликнула жена. — Ты не неудачник. Ты просто родился в эпоху, когда образование стало роскошью.
— Пап, — Борис повернулся. — А что теперь делать?
— Думать, — сказал я. — Думать и искать.
На следующий день мы собрали семейный совет. На повестке дня стоял один вопрос: что делать с образованием Бориса?
— Может, в армию? — предложил я.
— Пап, — отреагировал Борис. — Я хочу учиться.
— Может, в колледж? — предложила жена.
— Мам, я хочу высшее.
Мы сидели в тупике. И тут жена вспомнила про частный вуз, который рекламировали по телевизору.
— А что, если... — начала она.
— Что если? — переспросил я.
— Что, если попробовать частный вуз? — сказала она. — Там, говорят, прием заявок продлили.
— Частный? — я скривился. — Это же дорого.
— Дороже, чем сидеть дома? — резонно отреагировала жена.
Часть 4. Здравый смысл есть.
К счастью, в частном вузе прием заявок продлили. Более того, там помогли получить образовательный кредит с государственной поддержкой на 20 лет. Борис начал учиться на инженера-электрика.
Помню, как мы позвонили в приемную комиссию.
— Здравствуйте, — сказал я. — Мы хотим подать документы.
— Конечно, — спокойно ответили на том конце провода.
— А у вас есть бюджетные места? — вклинилась в разговор жена.
— Бюджетных нет, — ответила женщина. — Но есть образовательный кредит с государственной поддержкой.
— Это как? — не понял я.
— Это кредит на 20 лет под низкий процент, — объяснила она. — Государство субсидирует часть ставки. Студент учится, а после окончания начинает платить.
— А если он не найдет работу? — спросила жена.
— Найдет, — уверенно сказала женщина. — Инженеры-электрики всегда нужны.
Борис смотрел на нас с надеждой.
— Мам, пап, — сказал он. — Я хочу попробовать.
— А если не потянешь? — спросил я.
— Потяну, — твердо сказал он. — Я обещаю.
Мы переглянулись. Жена вздохнула.
— Хорошо, — сказал я. — Но, если ты бросишь учебу, я тебя сам отдам в армию.
— Договорились, — улыбнулся Борис.
Часть 5. Мораль
Прошло несколько недель. Борис учится. Говорит, что ему нравится. Говорит, что наконец-то нашел свое место.
Я смотрю на него и думаю: а ведь могло быть иначе. Мог бы сидеть дома, играть в компьютер, жаловаться на жизнь. Но он выбрал другой путь. Путь борьбы. Путь знаний.
Мораль: здравый смысл когда-нибудь победит и в нашей стране, но для этого многому надо учиться.
Мы сидим на кухне, пьем чай и строим планы на будущее. А за окном идет дождь, и где-то вдалеке играет образовательно-поучительная песня. Песня о том, что знания — это сила. Песня о том, что надежда умирает последней. Песня о том, что даже в самой сложной ситуации можно найти выход.
Главное — не сдаваться. Главное — верить. Главное — учиться.
И тогда, возможно, когда-нибудь, образование в нашей стране станет действительно главным министерством. И учителя, и врачи будут получать достойные зарплаты. И социальный статус этих важных профессий будет высоким.
А пока... пока мы просто живем. Учимся. Боремся. И надеемся на лучшее.
Ведь, как говорил мой отец: «Учись, сын. Учись. Знания — это единственное, что никто у тебя не отнимет. Деньги можно потерять, работу можно сменить, здоровье можно подорвать. Но знания остаются с тобой навсегда».
И я учусь. И Борис учится. И мы верим, что когда-нибудь наша страна станет самой образованной страной в мире.
А пока... пока мы просто пьем чай на кухне и слушаем, как за окном играет образовательно-поучительная песня. Песня о том, что все будет хорошо.
И знаете что? Я верю в это. Верю, потому что иначе нельзя. Верю, потому что у меня растут два сына.
Верю, потому что у меня есть надежда.
А надежда, как известно, умирает последней. Даже в мире, где образование стоит дорого. Даже в мире, где платные группы имеют квоту. Даже в мире, где здравый смысл иногда спит. Но однажды он проснется. И тогда... тогда все изменится. Я верю в это. И вы верьте.